Что такое кашкуль? Чаши дервишей в музейных собраниях

Как дервиши носили чаши для милостыни и из чего их делали. Сравните музейные кашкули из скорлупы морского кокоса, дерева и металла.

Кашкуль, по-английски kashkul, — сосуд для сбора милостыни, связанный со странствующими суфийскими дервишами. У многих сохранившихся чаш вытянутый изогнутый корпус с приподнятыми концами, напоминающий лодку. На некоторых есть цепочка для переноски. В сосуде можно было держать полученные в дар деньги или пищу, а из некоторых чаш можно было пить. В музеях хранятся резные чаши из скорлупы, деревянные и металлические экземпляры. Сходный силуэт сочетается с разными способами изготовления и предполагаемыми применениями.

Как дервиш носил сосуд

Англоязычные музейные этикетки используют выражения begging bowl и alms bowl. В обоих случаях речь идёт о чаше для милостыни, то есть о том, что люди давали нуждающемуся. Дервишу, который путешествовал и жил на пожертвования, требовалось вместилище, которое легко нести и можно протянуть, чтобы принять подаяние. Если вес чаши приходился на цепочку, закреплённую на обоих концах, в дороге не нужно было всё время держаться за её край. Музей Ага-хана указывает, что его латунный кашкуль можно было носить в руке или на шее. Музей исламской цивилизации в Шардже пишет об обычаях носить сосуды этого типа в руке или на плече.

Кашкуль входит в более широкую историю суфийской духовной жизни. Он особенно тесно связан с аскетами, которые полагались на милостыню и жили с небольшим количеством вещей. У суфийских общин были и постоянные места для занятий. Ханака, или суфийская обитель, могла служить для проживания, учёбы и встреч. Записи об обители рассказывают, что давало людям постоянное место. Чаша даёт представление об одном из способов добывать пропитание в дороге.

Среди личных вещей чашу можно сопоставить с молитвенными чётками тасбих. Бусины помогают вести счёт во время молитвы или поминания Бога. Углубление чаши позволяет хранить припасы и принимать подарки. У обоих предметов есть конструкция, подходящая для своего дела, и оба могут иметь религиозное значение для владельца.

Об этой связи свидетельствует и живопись. В Портрете суфия из музея Метрополитен, который относят к первой четверти XVII века и приписывают Декану, вероятно Биджапуру, чаша для милостыни изображена рядом с флейтой и меховой одеждой. Музей рассматривает эти детали в совокупности, чтобы определить тип персонажа. Другая работа, Дервиш, сидящий в созерцании, находится в Музее искусства Сан-Диего. Её датируют серединой XVII века и считают вероятным местом создания Биджапур. В статье 79 выставочного каталога Метрополитен сосуд рядом с сидящим назван кашкулем, а образ аскета — идеализированным. По таким изображениям можно понять, какие детали помогали узнать дервиша. Сохранившиеся сосуды дают возможность разглядеть материал, обработку и надписи, которые художник мог передать в общих чертах.

Как скорлупа морского кокоса стала чашей

Сейшельская пальма растёт в природе на Сейшельских островах в Индийском океане. У её крупного дольчатого плода твёрдая скорлупа с естественной кривизной. После разделения она образует продолговатое углубление, которое можно вырезать или укрепить в оправе. Сотрудники музеев связывают движение этого материала по Индийскому океану с его использованием в Иране. Метрополитен допускает, что скорлупу могло выносить на южное побережье Ирана. Для установления маршрута конкретной скорлупы до мастерской нужны сведения об этом экземпляре.

В Музее Ага-хана хранится иранская чаша XVIII века AKM640. В каталоге указан размер 24 см, а материал описан как половинка резной скорлупы. Полосы надписей следуют за изгибом края. Скорлупа образует и корпус, и поверхность для письма. В музее Метрополитен другой способ работы показывает сосуд Яра Мухаммада, датированный 1130 годом хиджры, то есть 1717–1718 годами, и приписываемый Ирану. Скорлупа помещена в ажурную гравированную оправу из серебра и позолоченного серебра. Высота составляет 14 см, ширина — 30,8 см, глубина — 16,7 см. Цепочка в замеры не входит.

Оба мастера использовали естественное углубление плода, но размещали отделку по-разному. В AKM640 резьба лежит на внешней поверхности самой скорлупы. На чаше Яра Мухаммада вокруг скорлупы добавлен ажурный металлический слой. На боковом снимке можно проследить, как изгиб продолжается вдоль корпуса, и увидеть, какая часть поверхности принадлежит скорлупе, а какая — оправе.

Один силуэт у дерева, латуни и стали

Тёмная полированная поверхность на фотографии может скрыть материал корпуса. Чаша 2018.665.2 в музее Метрополитен, датируемая концом XIX или началом XX века, сделана из дерева и украшена инкрустацией из кости верблюда. Её длина около 29 см. По мнению музея, она, вероятно, использовалась для сбора милостыни. Отделка поверхности совместима с таким назначением. Сведения о материале помогают опознать вещь, если на фотографии видны главным образом тёмный цвет и блеск.

Мастера по металлу могли получить углубление и кривой профиль без скорлупы. Иранская чаша 1994.6 из Художественного музея Денвера выполнена из стали с золотой инкрустацией и имеет ширину около 35,6 см. Она датируется концом XVIII или началом XIX века. По подписи музей определяет изготовителя как Хаджи ибн Аббаса. Форму сосуда он сопоставляет со скорлупой морского кокоса. Название материала отвечает на вопрос о составе корпуса. Сравнение с кокосом помогает понять его очертания.

Латунный кашкуль AKM612 в Музее Ага-хана относится к Ирану конца XVI века. В каталоге указано 61 см. Вытянутые концы завершаются головами драконов, между которыми закреплена цепочка. На наружной стороне выгравированы цветы и листья, на внутренней — геометрические узоры. Места крепления включены в общий рисунок сосуда. Головы драконов выделяют концы и очерчивают пространство, в котором висит цепь.

О чём говорят отверстие, цепочка и носик

Через открытый край удобно класть в чашу пищу и другие дары. Крепление цепочки указывает на возможность подвешивать и переносить сосуд. У некоторых экземпляров есть крышка и носик, позволяющие обращаться с содержимым через более узкие отверстия. Эти детали позволяют понять устройство сосуда даже в тех случаях, когда имя пользователя и содержимое остались неизвестными.

Экземпляр A.1946.42.am из Музеев Глазго выполнен из латуни с инкрустацией серебром и тёмной чернью, которая заполняет углубления орнамента. Каталог относит изготовление к XVIII или XIX веку и называет два возможных места, Сирию и Египет. На плоской верхней части есть отверстие, крышка на петле и небольшой выступающий носик. Музей считает предмет османским возрождением более ранней мамлюкской формы. По сравнению с открытым деревянным кашкулем Метрополитен крышка и носик дают иной способ добраться до того, что лежит внутри.

Сосуд SM1996-209 из Музея исламской цивилизации в Шардже даёт ещё один пример. В каталоге указаны сплав меди с цинком и железо, длина 27 см. Датировка XIX веком и отнесение к Ирану основаны на стилистическом сравнении. Среди гравированных растений видны небольшие животные и две человеческие фигуры. Их можно сопоставить с другими изображениями людей и животных в искусстве исламского мира и рассмотреть место фигур в растительном узоре.

Чаша, которую могли выставлять

Сосуд 61/1998 в Коллекции Давида происходит из Декана в Индии и датируется примерно 1600 годом. Он отлит из бронзы, выгравирован и покрыт оловом. Длина составляет 38,5 см. На концах головы драконов, как у иранской латунной чаши Музея Ага-хана. Плотный гравированный орнамент Коллекция Давида связывает с местной работой по металлу. По мнению специалистов, тяжёлый сосуд, вероятно, выставлялся в шиитском святилище. Такое предположение относится именно к этой вещи.

Длинный корпус даёт место для цепочки. Заострённый конец может служить основой для объёмной фигуры, а широкая стенка — поверхностью для крупной надписи. Метрополитен описывает кашкуль Яра Мухаммада как изделие, которое ценили за отделку и собирали ради внешнего вида. О деревянной чаше тот же музей говорит как о вероятно использованной для подаяния. Эти оценки дополняют измерения и описания материала и позволяют понять разные роли близких по форме вещей.

Что сообщают надписи

На иранской скорлупе AKM640 Музей Ага-хана различает молитвенные просьбы по-арабски и по-персидски. В верхней полосе записано обращение к Али. На латунном AKM612 музей читает персидские стихи в честь пророка Мухаммада. Текст в обоих случаях идёт вдоль края. Содержание надписи помогает понять особый религиозный контекст каждого предмета.

В надписях на бронзовой чаше из Декана Коллекция Давида распознаёт отрывки из Корана и шиитские обращения, выполненные письмом сулюс. Буквы идут снаружи и изнутри на густо гравированном фоне. Боковая фотография может показать только часть этого комплекса. Справочник по сулюсу и другим видам письма помогает рассмотреть форму букв отдельно от языка и содержания надписи.

Некоторые специалисты обсуждают и символический смысл сосуда. Музей Ага-хана связывает лодкообразный силуэт с духовным путешествием, а пустую чашу — с отказом от собственного эго. Метрополитен рассматривает пустоту как образ готовности принять божественное знание. Так музеи объясняют, какие смыслы мог приобретать знакомый предмет в суфийской среде. Надпись и толкование полезны даже тогда, когда о людях, державших чашу в руках, сохранилось мало сведений.

Три детали, которые можно сравнить в витрине

Сначала рассмотрите корпус. Резная скорлупа размером 24 см в Музее Ага-хана и стальная чаша шириной около 35,6 см в Денвере воплощают сходный изгиб в разных материалах. Сопоставьте профиль со строкой о материале. У такого предмета, как чаша Яра Мухаммада, полезно отдельно определить скорлупу внутри и окружающую её металлическую оправу.

Затем посмотрите на концы и верхнюю часть. Поставьте рядом изображения сосуда с носиком из Глазго и открытой деревянной чаши Метрополитен. Сравните, куда крепится цепочка, как открывается крышка и каким путём можно добраться до содержимого. В конце уточните, что подтверждает музейный каталог. Дата на вещи, место, определённое по стилю, и предполагаемое место показа опираются на разные виды свидетельств. На этикетке слово «кашкуль» обозначает семейство сосудов. Конкретный экземпляр описывают по его деталям, надписи и задокументированной истории.