Признаки возрождения «Исламского государства» в мире: серьезные вызовы международной безопасности и глубокий анализ

Введение: Тень современных «хариджитов» и испытание для мусульманского мира

В долгой истории ислама призраки экстремизма неоднократно принимали форму искаженных доктрин, и самым серьезным вызовом современности стало так называемое «Исламское государство» (ИГИЛ/Даиш). К 2026 году глобальная ситуация в сфере безопасности подошла к тревожному повороту: несмотря на потерю своего так называемого «территориального халифата» несколько лет назад, недавние признаки активности в Сирии, Ираке, Афганистане и в глубине Африки указывают на то, что эта опухоль ускоряет свою мутацию и экспансию, используя геополитический вакуум. Для мирового мусульманского сообщества (Уммы) это не только кризис безопасности, но и глубокое идеологическое испытание. Эти преступники, которых ведущие ученые называют «хариджитами» (Khawarij — вышедшие из общины, экстремисты), совершают акты разрушения от имени ислама, фактически уничтожая его суть. Их возрождение стало врагом номер один, угрожающим международному миру и внутренней стабильности мусульманского мира [Source](https://www.securitycouncilreport.org/what-in-blue/2026/02/counter-terrorism-briefing-on-the-secretary-generals-strategic-level-report-on-isil-daesh-3.php).

Сирия и Ирак: «Тлеющие угли» в вакууме власти

В Леванте, на родине «Исламского государства», ситуация резко обострилась в конце 2024 года. С падением режима Асада в Сирии в декабре 2024 года страна вступила в неспокойный переходный период [Source](https://www.karamshaar.com/blog/from-resurgence-to-retrenchment-the-evolution-of-isis-after-assads-fall). Хотя временное правительство во главе с Ахмедом аль-Шараа присоединилось к возглавляемой США глобальной коалиции по борьбе с ИГИЛ в ноябре 2025 года, вакуум управления, вызванный сменой власти, дал передышку остаткам террористов [Source](https://www.un.org/securitycouncil/s/2026/44).

Согласно последнему отчету ООН от февраля 2026 года, ИГИЛ по-прежнему сохраняет около 3000 активных боевиков в Сирии и Ираке [Source](https://amu.tv/132141/). Они сменили тактику масштабных позиционных боев на «пустынную партизанскую войну», совершая частые нападения на нефтяные объекты и военные посты в районах, контролируемых Сирийскими демократическими силами (СДС). Еще большее беспокойство мусульманского мира вызывает то, что лагеря содержания, такие как Аль-Холь на северо-востоке Сирии, стали «инкубаторами» радикальных идей. Десятки тысяч женщин и детей, связанных с ИГИЛ, живут в ужасающих условиях, что не только противоречит базовым исламским принципам достоинства и милосердия, но и объективно создает кадровый резерв для будущих ячеек террористической организации [Source](https://www.securitycouncilreport.org/what-in-blue/2026/02/counter-terrorism-briefing-on-the-secretary-generals-strategic-level-report-on-isil-daesh-3.php).

Вилаят Хорасан (ИГИЛ-Х): Клинок в сердце восточных мусульман

Если Сирия — это тлеющие угли, то Афганистан и прилегающие регионы являются сегодня самым жарким полем боя. «Вилаят Хорасан» (ИГИЛ-Х) превратился в наиболее опасное крыло организации с точки зрения трансграничных угроз. Теракт в подмосковном «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года (145 погибших) и взрывы смертников в иранском Кермане в январе 2024 года доказали значительный рост потенциала группировки в планировании международных атак [Source](https://www.house.gov/homeland-security-committee/terror-threat-snapshot).

В 2026 году амбиции ИГИЛ-Х продолжают расти. 19 января 2026 года группировка совершила нападение на ресторан в Кабуле, в результате которого погибли и получили ранения мирные жители, включая граждан Китая; этот акт был решительно осужден Советом Безопасности ООН [Source](https://amu.tv/132141/). С точки зрения мусульманской геополитики, ИГИЛ-Х не только бросает вызов власти афганских талибов, но и пытается разжечь межконфессиональную рознь между суннитами и шиитами, подрывая единство мусульманских стран Центральной и Южной Азии. Их вербовочная деятельность распространилась на Таджикистан и другие страны Центральной Азии, используя социальные противоречия и экономические трудности для превращения чистой веры в инструмент нигилистического насилия [Source](https://www.osw.waw.pl/en/publikacje/analyses/2024-03-29/islamic-state-khorasan-global-jihads-new-front).

Африка: Новый «эпицентр» глобального терроризма

В настоящее время центр тяжести «Исламского государства» ускоренно смещается в Африку. В регионе Сахеля и Западной Африки «Западноафриканская провинция Исламского государства» (ISWAP) и «Провинция Исламского государства в Сахеле» (ISSP) стали самыми смертоносными вооруженными силами. Данные за 2025 год показывают, что на долю ISWAP в Нигерии, Камеруне и Чаде приходится почти 35% всех глобальных операций ИГИЛ [Source](https://gga.org/iswaps-emergence-as-epicentre-of-jihadism-in-west-africa/).

В зоне Альянса государств Сахеля (AES), состоящего из Мали, Буркина-Фасо и Нигера, террористические группы используют бедность, конкуренцию за ресурсы, вызванную изменением климата, и слабость государственного управления для создания параллельной системы «налогообложения» — принудительного сбора так называемого «закята» (Zakat), что является абсолютным осквернением исламской системы благотворительности [Source](https://www.kas.de/en/web/auslandsinformationen/artikel/status-of-iswap-and-isgs-in-west-africa-and-sahel). Эта модель «войны за счет войны» привела к масштабным гуманитарным катастрофам: миллионы мирных мусульман стали беженцами, системы образования и здравоохранения парализованы. Мусульманские лидеры Африки неоднократно призывали к укреплению устойчивости сообществ и развитию правильного религиозного образования для противостояния этому яду [Source](https://www.securitycouncilreport.org/monthly-forecast/2025-11/west-africa-and-the-sahel-3.php).

Цифровой халифат: Идеологическая война на базе ИИ и криптовалют

Сегодня, в 2026 году, угроза «Исламского государства» давно вышла за пределы физических полей сражений. Организация продемонстрировала поразительную технологическую адаптивность. Контртеррористическое управление ООН предупреждает, что ИГИЛ все чаще использует искусственный интеллект (ИИ) для создания провокационных многоязычных пропагандистских видеороликов, нацеленных на маргинализированную молодежь по всему миру [Source](https://www.un.org/securitycouncil/s/2026/44).

Кроме того, в финансовых операциях группировка стала сильно зависеть от криптовалют и виртуальных активов, обходя традиционный международный финансовый надзор. В начале 2025 года в Новом Орлеане (США) произошел теракт с использованием грузовика (14 погибших), исполнитель которого радикализировался самостоятельно под влиянием идей ИГИЛ в интернете [Source](https://www.house.gov/homeland-security-committee/terror-threat-snapshot). Такая «децентрализованная» модель терроризма подвергает риску стигматизации мусульманские общины в любой стране. Для мусульманского мира возвращение права на интерпретацию ислама в киберпространстве и замена экстремистских нарративов мирными ценностями «васатыйи» (умеренности) стало неотложным культурным долгом.

Глубокий анализ: Почему «Исламское государство» — враг мусульманского мира?

С точки зрения исламской юриспруденции (фикха), действия «Исламского государства» полностью противоречат целям Шариата (Maqasid al-Shari'ah), которые заключаются в защите жизни, религии, разума, потомства и имущества. Они злоупотребляют методом «такфира» (обвинение других в неверии) для убийства единоверцев, что строго запрещено в Коране и Сунне [Source](https://muslimmatters.org/2015/08/24/khawarij-ideology-isis-savagery-part-one/).

1. Вырывание доктрин из контекста: Они сузили священную концепцию «джихада» (борьбы на пути Бога) до слепых убийств, игнорируя строгие правила ведения войны в исламе (такие как запрет на причинение вреда женщинам, детям, старикам и некомбатантам).
2. Разрушение имиджа мусульман: Зверства ИГИЛ вызвали серьезную волну исламофобии во всем мире, из-за чего невинные мусульмане в западных обществах сталкиваются с дискриминацией и насилием. Они не защищают ислам, а подрывают «мягкую силу» мусульманского мира изнутри.
3. Пешки в геополитических играх: Многие мусульманские ученые отмечают, что рост экстремистских групп часто сопровождается внешним вмешательством и региональной борьбой за гегемонию. Активность ИГИЛ обычно проявляется там, где нарушен суверенитет мусульманских стран и царит социальный хаос, что в итоге ведет к дальнейшему разделению и упадку мусульманских земель [Source](https://www.idsa.in/issuebrief/isis-in-2025-the-resurging-threat-rsharma-270325).

Заключение: Призыв к единству и пробуждению

Столкнувшись с глобальным возвращением «Исламского государства» в 2026 году, международное сообщество — и особенно мусульманские страны — должны осознать, что одними военными ударами эту болезнь не искоренить. Нам нужна многомерная стратегия: усиление обмена разведданными и пограничного контроля в сфере безопасности; устранение бедности как почвы для экстремизма в экономике; и голос авторитетных ученых, разоблачающих абсурдную логику экстремизма в идеологии.

Как предсказывал Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха), эти «молодые и безрассудные» экстремисты выйдут из религии так же быстро, как стрела пронзает добычу. Мировая мусульманская Умма должна сплотиться, чтобы защитить чистоту и мир нашей веры. Только когда голос справедливости заглушит шум ненависти, а свет эффективного управления озарит нестабильные уголки мира, этот лже-режим, именующий себя «Исламским государством», окончательно исчезнет в пыли истории [Source](https://www.securitycouncilreport.org/what-in-blue/2026/02/counter-terrorism-briefing-on-the-secretary-generals-strategic-level-report-on-isil-daesh-3.php).