Движение за независимость Восточного Туркестана олицетворяет собой многогранные политические и националистические устремления многих уйгуров и других тюркских народов в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, насчитывающие уже столетие. Сторонники движения стремятся к созданию независимого государства, которое часто называют Восточным Туркестаном или Уйгурстаном.
Стремление к независимости глубоко укоренено в истории региона и характеризуется периодически возникающей напряженностью между местной автономией и центральным китайским управлением. После падения династии Цин региональная нестабильность позволила временно заявить о независимости. Первая Восточно-Туркестанская республика была провозглашена в Кашгаре в 1933 году, вдохновленная пантюркистскими и исламскими идеалами, но была подавлена китайскими провинциальными силами в течение года.
Вторая Восточно-Туркестанская республика была сформирована в северном Синьцзяне (Илийский регион) во время Илийского восстания в 1944 году при скрытой поддержке СССР. Эта республика прекратила свое существование после того, как Народно-освободительная армия установила контроль над регионом в 1949 году и включила его в состав вновь образованной Китайской Народной Республики в качестве Синьцзян-Уйгурского автономного района.
С 1949 года движение за независимость сохраняется в различных формах. Его сторонники представляют эту борьбу как борьбу за самоопределение, культурное выживание и права человека. Движение охватывает широкий спектр политических позиций: от призывов к подлинной автономии в составе Китая до требований полной независимости. Большинство диаспоральных организаций, связанных с этим движением, таких как Всемирный уйгурский конгресс, открыто выступают за мирные, ненасильственные и демократические методы.
Правительство Китая характеризует движение за независимость как сепаратистскую угрозу, часто связывая его с терроризмом и религиозным экстремизмом. Эта трактовка стала центральным элементом политики безопасности Китая в Синьцзяне и используется для оправдания масштабных программ слежки, задержаний и «перевоспитания», которые вызвали широкую международную критику. Международные наблюдатели отмечают важность разграничения мирной защиты прав уйгуров и деятельности воинствующих группировок, поскольку их смешение рискует подорвать легитимный дискурс о правах человека.